Канделаки раскритиковала МОК за подход к странам, участвующим в ближневосточном конфликте, заявив, что происходящее «даже не тянет на двойные стандарты». По её мнению, речь идёт о системе, в которой для одних государств действуют одни правила, а для других — совершенно другие, причём это даже не пытаются скрывать.
Поводом для её комментария стали недавние события на Ближнем Востоке. Вооружённые силы США и Израиля нанесли удары по территории Ирана и объявили о начале военной операции против исламской республики. Иран в ответ атаковал военные объекты Соединённых Штатов и Израиля. На этом фоне закономерно возник вопрос: последуют ли санкции для вовлечённых в конфликт стран со стороны Международного олимпийского комитета, как это ранее происходило с Россией?
Ответ МОК на возможное отстранение США или Израиля оказался предельно мягким. В организации заявили, что будут придерживаться принципа нейтралитета, который, по их словам, должен выступать «маяком надежды для мира, раздираемого конфликтами, разделением и трагедиями». Именно этот тезис вызвал у Канделаки особенно резкую реакцию, поскольку, как она подчёркивает, при схожих или даже менее масштабных поводов по отношению к российским спортсменам такой нейтралитет никто и не пытался соблюдать.
Канделаки напомнила, как в 2022 году российских атлетов массово лишили права выступать на международной арене. По её словам, спортсменов фактически наказали «просто за неправильный паспорт», не разбираясь ни в их личной позиции, ни в конкретных обстоятельствах. Тех немногих, кому всё-таки позволили участвовать в соревнованиях, допускали только в «нейтральном» статусе, без флага, без гимна, под жёсткими политическими ограничениями и под пристальным, зачастую предвзятым контролем.
Она подчеркнула, что от российских спортсменов, допущенных под нейтральным флагом, требовали демонстративной аполитичности, по сути — полной публичной лояльности к навязанным условиям. При этом в случае с западными странами, участвующими в военных действиях, МОК, по словам Канделаки, вдруг вспоминает о высоких идеалах и призывает не смешивать спорт и политику. Такой контраст, считает она, обнажает реальное отношение к разным участникам мирового спортивного движения.
Особое возмущение у неё вызвала официальная формулировка МОК в ответ на требование исключить из соревнований Соединённые Штаты — страну, чья силовая операция против Ирана, по мнению Канделаки, очевидна всему миру. В заявлении комитета говорится, что спорт должен «оставаться маяком надежды, силой, объединяющей человечество в мирном соперничестве», и что принцип нейтралитета — основа олимпийского движения, недавно вновь подтверждённая исполнительным советом МОК.
Канделаки отметила, что в этой логике чётко прослеживается разделение на «высших», которым позволено всё, и «остальных», для кого правилом становится строгое наказание за любой, даже формальный, повод. В её интерпретации российские спортсмены оказались в категории тех, чьими правами и судьбами можно пренебречь, если это вписывается в политическую конъюнктуру. «Есть те, для кого спорт — маяк надежды, — подчеркнула она, — и есть наши ребята, о которых они считают возможным вытирать ноги. Просто потому, что могут».
На этом фоне она задала принципиальный вопрос: стоит ли вообще стремиться к возвращению в подобные международные спортивные структуры, если они демонстрируют явный политический перекос и готовы жертвовать принципами ради интересов отдельных стран. По её словам, российскому спортивному сообществу необходимо трезво оценить, насколько участие в таких организациях соответствует национальному достоинству и реальным интересам атлетов.
Контекст конфликта между Россией и МОК Канделаки также напомнила. В феврале 2022 года Международный олимпийский комитет рекомендовал всем спортивным федерациям отстранять российских спортсменов от международных соревнований в связи с событиями на Украине. Эта рекомендация стала отправной точкой системного давления на российских атлетов, лишив многих из них возможности выступать на высшем уровне, несмотря на годы подготовки и отсутствие какой‑либо личной вины в политических решениях.
Дальнейшее обострение произошло в октябре 2023 года, когда МОК приостановил членство Олимпийского комитета России. Формальным поводом стало включение в состав ОКР олимпийских советов ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей. В комитетах МОК расценили это как нарушение Олимпийской хартии и заявили, что такие шаги «подрывают целостность олимпийского движения». Российская сторона попыталась оспорить решение в международном спортивном арбитражном суде, однако апелляция была отклонена, и санкции фактически закрепились.
С точки зрения Канделаки, вся цепочка решений МОК в отношении России показывает, что разговоры о «внеполитичности» спорта используются избирательно. Когда нужен жёсткий сигнал Москве, спортивный принцип отодвигают на второй план, и включаются меры коллективного наказания. Когда же речь идёт о странах, обладающих серьёзным влиянием в мировой политике и экономике, тот же комитет предпочитает говорить о «мире», «надежде» и «объединяющей роли спорта», избегая конкретных санкций.
Такая ситуация ставит под удар не только российскую команду, но и саму идею олимпизма, основанную на равенстве участников. Если зрители и спортсмены видят, что правила применяются по-разному в зависимости от флага, доверие к международным организациям стремительно размывается. В долгосрочной перспективе это может привести к тому, что крупные спортивные форумы будут восприниматься не как площадка для честного соперничества, а как продолжение глобальной политики другими средствами.
Отдельный пласт проблемы — человеческое измерение. Для российских спортсменов, которые годами готовились к Олимпиадам и чемпионатам мира, решения МОК означали фактический слом карьеры. Кто-то оказался вынужден завершить выступления преждевременно, кто-то потерял ключевые годы своей спортивной формы. При этом те же люди сегодня наблюдают, как в отношении других государств, участвующих в военных кампаниях, подобные меры даже не обсуждаются. На психологическом уровне это воспринимается как откровенная несправедливость и дискриминация по национальному признаку.
Внутри страны подобная политика международных структур уже запустила дискуссию о необходимости создания или укрепления собственных платформ для соревнований. Обсуждаются варианты расширения региональных турниров, углубления сотрудничества с дружественными странами, формирование альтернативных турниров высшего уровня. Сторонники такого подхода считают, что это позволит снизить зависимость от решений организаций, которые демонстрируют политическую ангажированность и не готовы воспринимать Россию как равноправного участника.
Однако у этого пути есть и обратная сторона. Полное или частичное дистанцирование от мировой системы лишает российских спортсменов возможности регулярно измерять свои силы с широчайшим кругом соперников и получать тот самый «знак качества», которым остаются победы на традиционных Олимпиадах и чемпионатах мира. Поэтому вопрос, который озвучила Канделаки, — «нужно ли нам возвращаться в такие организации?» — на самом деле шире. Он касается баланса между принципами и прагматизмом: готовы ли мы мириться с явной несправедливостью ради участия в глобальной системе или пора выстраивать новую архитектуру спорта.
Не менее важен и вопрос репутационный. Для многих стран участие в олимпийском движении — это элемент так называемой «мягкой силы»: победы, медали, рекорды формируют национальный имидж и влияют на общественное мнение за рубежом. Исключая целые делегации или наказывая их за политические решения, принимаемые на государственном уровне, международные структуры вмешиваются не только в спорт, но и в долгосрочные стратегии стран. В этом смысле позиция Канделаки отражает опасение, что Россия сознательно выталкивается с глобальной сцены не только в политике, но и в спорте.
При этом дискуссия вокруг «двойных стандартов» МОК выходит далеко за пределы российской повестки. В разных частях мира уже звучат вопросы о том, может ли организация, ориентирующаяся на интересы ограниченного круга государств, по-прежнему претендовать на роль универсального арбитра. И чем чаще подобные противоречия проявляются — будь то в отношении России или стран Ближнего Востока, — тем сильнее давление на сам МОК с требованием либо последовательно применять собственные принципы, либо честно признать, что спорт окончательно стал продолжением большой политики.
В итоге комментарий Канделаки стал не просто эмоциональной реакцией на очередное заявление МОК, а частью более широкого разговора о будущем мирового спорта. Её тезис о том, что происходящее «даже не двойные стандарты», фиксирует кризис доверия к олимпийскому движению. И пока на одни государства продолжают накладывать санкции за флаг и гимн, а другим позволяют вести полномасштабные военные операции, прикрываясь словом «нейтралитет», этот кризис будет только углубляться.