FIS променяла Большунова на пьянство на трассе. Как Кубок мира превратился в фарс
Пока Савелий Коростелев в одиночку держит марку российской школы, главной «сенсацией» легендарного марафона в Холменколлене становится… пьющий прямо во время гонки Габриэль Гледхилл. В тот момент, когда один из сильнейших лыжников планеты Александр Большунов вынужден ограничиваться стартами внутри страны, в официальной программе Кубка мира разыгрывается дешевый спектакль с участием любителя крепкого алкоголя.
Холменколленский марафон вернулся в календарь Кубка мира после паузы, связанной с проведением чемпионата мира. Казалось бы, идеальный повод напомнить болельщикам, что классический «полтинник» — это вершина лыжного спорта, битва характеров, выносливости и тактики. Но реальность вышла унизительной для самого статуса турнира.
Ситуацию усугубило отсутствие ближайшей звезды мировых лыж — Йоханнеса Клебо. Абсолютный олимпийский чемпион и главный норвежский кумир пропустил гонку из‑за сотрясения мозга, полученного в спринте. На бумаге это открывало шансы другим лидерам, усилив спортивную интригу. На деле же пустоту заполнила не борьба за секунды, а алкогольное шоу британского участника.
Российский лыжник Савелий Коростелев, несмотря на опасения за состояние здоровья, все-таки вышел на старт тяжелейшей дистанции. Он честно боролся и пытался навязать борьбу хозяевам трассы, но прорваться сквозь норвежский вал не сумел. И если выступление Коростелева можно оценивать и разбирать по спортивным критериям, то поведение Габриэля Гледхилла вообще находится за пределами этики профессионального спорта.
23‑летний британец не попал в число главных действующих лиц гонки по результату. Он отстал от победителя Эйнара Хедегарта примерно на 20 минут, проиграв время даже многим участницам женской гонки. Но именно его выходка стала главным инфоповодом дня. Во время марафона Гледхилл начал принимать алкоголь, который ему протягивали зрители вдоль трассы, и не просто пригубил, а, по собственным словам, откровенно «заливался» всем, что попадалось под руку.
Сам лыжник с какой‑то гордой бравадой описал произошедшее: он рассказал, что в ходе гонки употребил около 10-12 банок пива и пять-шесть рюмок крепкого алкоголя, включая Jägermeister. При этом Гледхилл заявил, что это было «одним из самых веселых событий его жизни» и совершенно не выглядел смущенным тем, что превратил этап Кубка мира в пародию на спортивное соревнование. Более того, по его собственному признанию, продолжать «праздник» он собирался уже после финиша.
То есть речь даже не о случайной ошибке, не о минутной глупости на фоне усталости и холода, а о демонстративной акции. Спортсмен превратил гонку в личный аттракцион и был готов использовать всемирно известный марафон, чтобы сделать из себя карнавального персонажа. В итоге больше обсуждали не победителя «полтинника» и не тонкости тактики на тяжелой холменколленской петле, а степень опьянения одного из участников.
Нужно понимать: это не эпизод из любительского старта, не шуточный корпоративный забег, а этап Кубка мира под эгидой Международной федерации лыжных гонок и сноуборда. Организация, которая годами преподносит себя как строгий арбитр, радеющий о чистоте спорта, одновременно вычеркивает из международной повестки целую группу элитных атлетов и в то же время терпит подобный цирк в официальной гонке. Контраст между запретом на участие российских лидеров и тем, что на трассе творит один из допущенных спортсменов, выглядит особенно оскорбительным.
Тем более, что скандальный британец — далеко не случайный человек, вынырнувший из ниоткуда. Гледхилл уже однажды заставил говорить о себе не результатами, а эпатажем. В 2023 году он дебютировал на этапе Кубка мира в спринте в Тронхейме. Тогда он занял лишь 73‑е место, но на финише приложил указательный палец к губам, призывая трибуны замолчать. Этот жест попал в объективы камер, разошёлся по соцсетям, а сам спортсмен самоназначил себе корону, окрестив себя «Королем Тронхейма».
Часть фанатов восприняла тот перфоманс как забавный вызов системе, кто‑то даже делал мерч с этим жестом. Но сегодня становится очевидно, что речь не о харизме, а о последовательном стремлении превращать профессиональные старты в площадку для дешёвого хайпа. На фоне настоящих чемпионов, которые десятилетиями пашут на сборах и жертвуют личной жизнью ради медалей, подобное поведение выглядит не бунтарством, а профанацией профессии.
Жизнь «короля» сейчас далека от стабильности. Последние шесть лет Гледхилл жил и тренировался в Лиллехаммере, пытаясь встроиться в норвежскую лыжную систему. Он рассчитывал закрепиться в стране, получить вид на жительство, чтобы полноценно строить карьеру на скандинавских трассах. Но миграционные власти Норвегии отказали ему, решив, что британец не способен самостоятельно себя обеспечивать. Теперь перед ним стоит жесткий срок: до 28 марта он должен покинуть Норвегию и всю Шенгенскую зону, если не сможет оспорить решение чиновников.
Формально у Гледхилла есть варианты: он может вернуться в Великобританию или попробовать переехать в Канаду, родину его отца. Но с точки зрения спортивной карьеры это будет шаг назад: ни инфраструктура, ни уровень системной поддержки в этих странах не сравнятся с теми возможностями, что дает Лиллехаммер и вообще Норвегия как центр лыжного мира. Впрочем, после его алкогольного перформанса закономерно возникает вопрос: насколько вообще уместно связывать карьеру профессионального спортсмена с подобным образом жизни и подобными выходками.
Особенно поразительно и даже унизительно для Кубка мира выглядит тот факт, что даже в состоянии сильного опьянения Гледхилл финишировал не последним. Словак Михал Адамов уступил ему 32,1 секунды, представитель Лихтенштейна Миша Бюхель проиграл более четырех минут. Еще троих лыжников из стран Южной Америки лидеры и вовсе обошли на круг. Это красноречиво показывает, до какого уровня размыта конкуренция на отдельных этапах и какое количество «туристов» допускается в элиту якобы сильнейших стартов планеты.
В этом и заключается самое горькое противоречие. С одной стороны, FIS жестко закрывает двери перед российскими спортсменами мирового класса — тем же Александром Большуновым, который буквально недавно на чемпионате России продемонстрировал уровень доминирования, недостижимый для большинства нынешних участников Кубка мира. С другой — в официальной протокол попадают люди, которые либо физически не готовы к высокой конкуренции, либо воспринимают старт как площадку для пьянства и эпатажа.
Риторика ФИС о «защите ценностей спорта» в такой реальности звучит пусто. Если организация действительно ратует за имидж лыжных гонок, за честную борьбу и профессионализм, то трудно объяснить, почему ей удобнее игнорировать готовых к борьбе лидеров, чем навести порядок у себя под носом. Факт остается фактом: сильнейшая страна последних лет в мужском лыжном спорте отрезана от мировой сцены, а центральными героями отдельных этапов становятся либо случайные персонажи, либо любители дешёвой провокации.
На этом фоне вспоминается внутренний российский сезон — без внешней помпы, но с настоящим содержанием. Победа Большунова на чемпионате России — это показательная иллюстрация разницы уровней. Высокая скорость, стабильность на дистанции, умение контролировать тактику, борьба до последнего подъема — вот что традиционно ценится в марафонском лыжном старте. То, что сегодня выдается за «главные события» Холменколлена, к этим ценностям отношения не имеет.
Отдельный пласт вопросов — к организаторам гонки. Зрительский праздник, шумные фан-зоны, костюмы, песни и даже бокалы пива на трибунах — естественная часть норвежской традиции. Но пока болельщики остаются за бортом трассы, а спортсмены на ней, у этого есть границы. В момент, когда участник официальной гонки в форме национальной команды пьет, что ему протягивают из толпы, — это уже не фольклор и не милая северная раскованность, а прямая дискредитация статуса соревнований.
Можно сколько угодно говорить о том, что Гледхилл — всего лишь один из десятков участников, не претендующий на медали. Но информация в современном спорте устроена иначе: в медийном поле не место в протоколе определяет масштаб события, а силу картинки и цитаты. И если больше всего просмотров и обсуждений собирает лыжник, который демонстративно напивается на глазах у камер, то в глазах широкой аудитории именно это и становится лицом гонки.
В долгосрочной перспективе подобные эпизоды бьют не только по репутации отдельных спортсменов, но и по привлекательности вида спорта в целом. Молодые ребята, которые только выбирают между секциями, видят не борьбу сильнейших, не силу воли и характер, а клоунаду. Родители, которые могли бы привести детей в лыжную школу, получают в новостях историю о «веселом пьющем марафонце» вместо рассказов о великих победах.
Именно поэтому для многих фанатов выглядит особенно циничным тот факт, что пока российские лыжники высокого уровня вынуждены доказывать класс в рамках национальных стартов, Кубок мира все чаще дает инфоповоды не спортивного, а циркового характера. FIS тем самым подрезает ветку, на которой сама сидит: девальвирует свой главный продукт и отталкивает тех, кто еще помнит времена, когда холменколленский «полтинник» ассоциировался не с алкоголем, а с титанической дуэлью гигантов.
История с Гледхиллом могла бы стать поводом для серьезного разговора внутри международного лыжного сообщества о стандартах поведения, уровне допуска, требованиях к профессионалам и тех, кто носит форму национальных команд. Вместо этого всё грозит закончиться очередной волной мемов и саркастических комментариев. Но за этими шутками скрывается угроза куда глубже: постепенно Кубок мира рискует окончательно превратиться из вершины спорта в развлекательное шоу, где вместо настоящих звезд блистают персонажи однодневки.
И на этом фоне особенно остро звучит вопрос: почему те, кто способен сделать гонку действительно великой — вроде Большунова и его российских коллег, — сидят по сути «за стеклом», тогда как те, кто использует дистанцию как продолжение бара, спокойно выходят на старт под эгидой той же самой федерации? Ответ на него болельщики прекрасно понимают и без официальных заявлений. И от этого нынешнему Кубку мира только стыднее.